Александр Нуждаев - Ратибор Новгородец [= Богатырская застава]

— Не взыщи, дедушко, — сказал Ратибор, отряхиваясь. — Это я так, на всякий случай.

— А в общем, и правильно, — неожиданно согласился дед. — Хорошо, что я тут попался, а не шишига болотная. Та бы съела тебя и косточки обглодала. С делом пришел, али просто так?

— С делом, дедушко. Говорят, в твоем лесу живет неклюд-отшельник. Мне бы к нему попасть.

— Чуть что, так у меня спрашивать, — проворчал лесовик, садясь на пенек (только что никаких пеньков на поляне не было, откуда взялся — непонятно). — Что мы тебе — в Варяжской стране? Это тамошний лесной все знает. И даже людей, случается, учит. Как там, бишь, они свою землю зовут… Да, Норвегия! Точно. Хотя… Ты сказал — в моем лесу? Припоминаю… Да, точно, есть у меня один такой. Только он не как вы, он лесу не вредит. Живет себе по нашему покону, как все звери, вот я про него и запамятовал было. Так тебе, значит, к нему надо? Давай прямо сейчас проведу?

— Спасибо, дедушко, — вежливо сказал Ратибор. — Но только я не один. Со мной еще двое, они сейчас спят. Да и неклюд, полагаю, тоже человек, и по ночам тоже спит. А вот завтра утром не проведешь ли?

— Втроем, — задумчиво сказал лесовик. — Ладно, уж ради старого знакомства… Войдете в лес — и идите себе прямо. Я и выведу куда надо. Это чтобы потом его никто не беспокоил. Только чур траву не топтать, понял? И вот еще что. Не сыграешь ли со мной еще разок?

— Ну нет, — решительно ответил Ратибор. — С меня, дедушко, и одного раза достаточно.

— Ладно, — повторил дед. — Не хочешь — не надо. До встречи.

Отступил на шаг и пропал. Только ветви скрипят, словно кто в глубь леса идет.

Ратибор зевнул, вспомнив, что сейчас ночь, и пора возвращаться досыпать. Завтра снова в путь.

Глава десятая

Наутро нетерпеливый Подосён, едва проснувшись, немедленно спросил:

— Ратибор! А когда мы лешего спрашивать пойдем?

— Уже спросили, — отозвался Ратибор, с трудом открывая глаза. Ночное бдение, да еще и с волшбой, даром не прошло, и сейчас ему больше всего на свете хотелось спать. — Что ты, по-твоему, сейчас сделал? И вообще, теперь ни у кого больше ничего спрашивать не надо.

— Как это так? — поразился Подосён.

— Ночью ходил и спросил, — пояснил Леший, поняв, что выспаться сегодня не удастся, разве что в седле.

Муромец, по обыкновению, спал богатырским сном, в каковом состоянии, если верить россказням, мог при случае оставаться по три дня и три ночи без просыпу. Правда, при помощи громкого голоса и кружки холодной воды Ратибору удалось-таки поднять соратника.

Илья лишних вопросов не задавал, ему и так все было понятно. Раз друг даже не ведет речи о том, что надо идти и у кого-то там что-то узнавать, значит, либо уже узнал, либо считает, что остальные и так должны об этом помнить.

Семак с сожалением попрощался с гостями, напомнил Ратибору, что всегда его ждет и поить-кормить будет бесплатно, и трое отправились в лес.

Ехали наугад, куда глаза глядят. Обычно, когда человек вот так блуждает в лесу, то ходит всегда кругами, возвращаясь на то место, откуда начал. Но сейчас путешественников незримо вел лесной хозяин. Вел к цели — жилищу отшельника-неклюда.

Муромец в лесу чувствовал себя неуверенно — мало того, что не в лесистой области родился, так еще и целый год в степи провел, где деревья и подавно в диковинку. Подосён, наоборот, оживился, завертел головой, заулыбался и даже начал посвистывать, подражая птичьим голосам. Получалось у него настолько похоже, что птицы верили и откликались.

Ратибор на мгновение отвлекся на птичьи песни, а когда снова взглянул вперед — вокруг был уже совсем другой лес. Деревья стали гуще и выше, словно маленький отряд одним махом перенесся в самую чащу. Лесовик держал обещание.

Землянка отшельника располагалась, похоже, в заброшенной медвежьей берлоге, просто расширенной, чтобы и человек спокойно мог жить. Но спрятана он была настолько надежно, что простым глазом не разглядеть. Ратибор и не разглядел. Просто Подосён повел носом и уверенно сказал:

— Вот здесь человеком пахнет.

Ратибор спешился, подошел к землянке и постучал в стенку за неимением двери. Стук вышел глухой, как и положено по земле, но внутри его должны были услышать. И услышали. В берлоге кто-то завозился, а потом в ее отверстии показалась сгорбленная фигура.

Неклюд оказался глубоким стариком. Его седая борода свисала не то что до пояса, а и почти до земли. Впрочем, может быть, это только казалось оттого, что отшельник скорее всего уже и не мог разогнуться. Льняная рубаха старика была неожиданно чистой. «Зайцы тебе ее стирают, что ли?» — невольно подумал Ратибор.

Старик тем временем взглянул на незваных гостей из-под ладони и горестно вздохнул.

— О боги мои, боги! — тихо сказал он. — И здесь, в лесу мне нет покоя! За чем пожаловали?

— Гой еси, — несмело сказал Ратибор.

— А кто же я еще? — скрипуче засмеялся неклюд. — Вы-то кто такие?

— Я — Ратибор Леший, десятник князя Владимира. Это — Илья Муромец, сотник князя Владимира. Это вот — Подосён, дружинник князя Владимира же. Слухами земля полнится, — продолжил Леший. — Поговаривают, что ты все знаешь. Не подскажешь ли, где на Руси спрятано оружие Перуна?

Старик воззрился на Ратибора с откровенным недоумением.

— Что ж я тебе — бог, чтобы такие вещи знать? Молод ты еще — над старшими насмехаться! Идите отсюда подобру-поздорову! — Неклюд поднял руки, явно готовясь произнести какой-нибудь заговор.

— Постой, постой, дедушка! — поспешно сказал Ратибор, в то же время осеняя себя охранным жестом. То же самое сделали и Илья с Подосёном.

— Не серчай. И в мыслях у меня не было над тобой насмехаться. Не скажешь ли тогда, кто может знать?

Дед, похоже, смягчился. Во всяком случае, руки он опустил и присел на траву. Будь ты хоть трижды неклюд, а возраст берет свое.

— Знать, — проворчал он, — знать может разве что Баба-Яга с сестрами. Они постарше кое-кого из богов будут. Уж если им неведомо, то только у самого Перуна поспрошайте. Авось ответит.

— Да, — вздохнул Ратибор, — как же нам ее найти? Мы и тебя-то разыскали потому только, что леший помог.

— Чую я, что так просто ты от меня не отвяжешься, — на лице отшельника появилось выражение полной безнадежности. — Уж так и быть, отправлю я вас к Бабе-Яге, лишь бы в покое оставили. И если она вас съест, моей вины в том не будет.

Ратибор поспешно кивнул.

Старик набрал полную горсть травы и принялся катать ее между ладонями, приговаривая что-то на древнем колдовском языке. Бормотал он так быстро, что Ратибор, несмотря на весь навык, не мог ничего разобрать. Постепенно комок спутанной травы в руках колдуна потемнел и превратился в самый настоящий клубок странных пушистых ниток.